В этой статье речь пойдёт не о знаменитом голливудском актёре Жане-Клоде Ван Дамме , а о его почти что однофамильце – Алексее Ефимовиче Вандаме (1867-1933), генерал-майоре Белой армии, авторе трудов хрестоматийного значения в области геополитики и стратегической географии. Неисповедимые пути истории привели нас к тому, что именно в наш век высказанные А. Вандамом 100 лет назад мысли приобретают всё большую актуальность.
Настоящая фамилия А. Вандама – Едрихин. Родился он в Минской губернии Северо-Западного края, как тогда называлась Белоруссия, в семье солдата. Молодой Едрихин посвящает себя воинской службе, и уже с 1884 г. служил вольноопределяющимся в 120-м пехотном Серпуховском полку. После успешного окончания двух курсов Николаевской академии Генерального штаба Едрихин отправляется на далёкую англо-бурскую войну в качестве военкора газеты «Новое время». Англо-бурская война разгорелась из-за агрессивных попыток англичан захватить регионы Южной Африки (Трансвааль и Оранжевую республику), заселённые потомками первых голландских колонизаторов – буров. В той войне «просвещённые» англичане, высокомерно называвшие буров дикими и неотесанными мужланами, впервые применили тактику выжженной земли. Поговаривают, что первыми в истории человечества концлагерями мир тоже был обязан англо-бурской войне, когда более 30 000 бурских женщин и детей сгнили за колючей проволокой по прихоти английских властей.
Находясь на передовой, Едрихин, кроме пера и бумаги, брал в руки частенько и оружие, сражаясь вместе с бурами против англосаксов. Надо отметить, что в те годы бурам сочувствовала вся Европа. Политическое нахальство англичан было всем хорошо известно, поэтому победы Британии никто не желал. В Южную Африку потянулись добровольцы со всех стран, чтобы поддержать бурское сопротивление. Были добровольцы и из России. Так что Едрихин не был одиночкой. Его «Письма из Трансвааля», опубликованные в «Новом времени» под псевдонимом Вандам, рассказывали о боевых буднях далёкой войны. Обострившаяся болезнь заставила Вандама вернуться в Россию после двухмесячного пребывания в стане буров. За ним шла слава деятельного и отчаянного офицера. А последовавшее за этим повышение по службе заставляет думать, что он выполнял там неофициальное задание российского правительства.
В 1903 г. Вандам – уже помощник российского военного агента в Китае. Итогом его работы стала аналитическая записка «Сведения о переустройстве вооружённых сил Китая». Фамилию «Едрихин» он официально меняет на «Вандам». Позже из-под его пера выйдут знаменитые геополитические работы - «Наше положение» (в 1912 г.) и «Величайшее из искусств. Обзор современного международного положения в свете высшей стратегии» (в 1913 г.). В них он жёстко критиковал внешнюю политику Лондона, и не видел никаких перспектив британо-российского сотрудничества. Новизна его взглядов заключалась в том, что он открыто обосновывал извечную враждебность Британии к России: «Главным противником англо-саксов, — писал он тогда, — на пути к мировому господству является русский народ. Полная удаленность его от мировых торговых трактов, т.е. моря, и суровый климат страны обрекают его на бедность и невозможность развить свою деловую энергию. Вследствие чего, повинуясь законам природы и расовому инстинкту, он неудержимо стремится к югу, ведя наступление обеими оконечностями своей длинной фронтальной линии». Поэтому он полагал, что всегда и непременно англосаксы будут стараться «уничтожить торговый и военный флоты России и, ослабив ее до пределов возможного, оттеснить от Тихого океана в глубь Сибири» и «овладеть всею полосою Южной Азии между 30 и 40 градусами северной широты и с этой базы постепенно оттеснить русский народ к северу. Так как по обязательным для всего живущего законам природы с прекращением роста начинается упадок и медленное умирание, то и наглухо запертый в своих северных широтах русский народ не избегнет своей участи. Выполнение первой из этих задач требует сотрудничества главных морских держав и тех политических организаций, которые заинтересованы в разложении России… что касается второй задачи, то самая середина вышеуказанной полосы, заключающая в себе Тибет и Афганистан, будет занята с главной английской базы - Индии, а в отношении Китая, с одной стороны, и Персии и Турции, с другой, должны быть приняты особые меры».
Вандам уже тогда доказывал, что для порабощения страны необязательно её оккупировать. Достаточно получить доступ к её сырьевым ресурсам (излюбленная тактика Лондона). Противоядием от алчных лап англосаксонских правителей должен был стать континентальный союз в лице России, Германии и Франции. Но, если Россия и Германия – это традиционно сухопутные, т.е. континентальные державы, самой географией обречённые на союз против англосаксов (вспомним тесные отношения ГДР и СССР и нежелание натовцев покидать территорию ФРГ, дабы не допустить объединения Германии под континентальной эгидой Советского Союза), то Франция – государство береговое, с двойной геополитической идентичностью, соседствующее и с континентальной Германией, и с атлантистской Британией. Поэтому Париж всегда подвержен взаимному влиянию и атлантизма, и континентализма. Внешнеполитический курс Франции определяется перевесом одного из этих течений. По мысли Вандама, ось Москва – Берлин – Париж – лучший ответ попыткам англичан править миром, которые «окружили европейский материк своим могущественным флотом и, точно насыщенною электричеством изгородью, размежевали им земной шар следующим образом: Все, что находилось снаружи этой изгороди, т.е. весь безграничный простор морей с разбросанными на них островками, все самые обильные теплом, светом и природными богатствами страны, словом, весь Божий мир она предоставила в пользование англосаксов, а для всех остальных народов белой расы устроила па материке концентрационный лагерь... Пора бы задыхающимся в своем концентрационном лагере белым народам понять, что единственно разумной power in Europe (силой в Европе) была бы коалиция сухопутных держав против утонченного, но более опасного, чем наполеоновский, деспотизма англосаксов… Подобно тому, как каждая нормально растущая семья не может все время существовать на одном и том же участке земли, так и каждый нормально растущий народ не может довольствоваться все тою же когда-то занятою его предками, территорией и, по мере размножения, вынужден стремиться за пределы своих первоначальных владений».
Если на Западе союзниками России должны были стать Париж и Берлин, то на Востоке – Пекин, который немало натерпелся от англичан, особенно в ходе двух Опиумных войн 1840—1842 и 1856—1860 гг. Тогда Китай, не нуждаясь особо в английских товарах, развивал торговые отношения с Россией и соседями. От европейцев китайцы отгородились запретом на ввоз западных товаров. Так, иностранным торговым судам был открыт только один порт, а самим торговцам было не только запрещено покидать его территорию, но и даже учить китайский язык. Со стороны Китая торговля с европейцами была разрешена лишь гильдии 12 торговцев. Когда англичане попытались задобрить китайских императоров подарками, те гордо ответили: «Нам никто не нужен. Возвращайтесь к себе. Забирайте свои подарки!» . Всё закончилось кровавой бойней, т.к. английская буржуазия хотела заполучить китайский рынок, в т.ч. для продажи опиума. Началась принудительная наркотизация китайцев. И если в 1842 году население империи составляло 416 118 200 человек, из них 2 млн. — наркоманов, то в 1881 году —369 183 000 человек, из них наркоманами были 120 млн. Так что у китайцев с Лондоном были свои счёты, поэтому Вандам и считал Китай ключевым союзником России на Востоке. Как он писал, «закончив наше наступление через Сибирь выходом к Жёлтому морю, Россия могла бы сделаться такой же морской державой на Тихом океане, как Англия на Атлантическом, и такими же покровителями Азии, как англосаксы Соединенных штатов — Американского материка». Выход к Жёлтому морю – это и был союз с Китаем против Лондона.
Таким образом, Вандам предлагал создать могущественный блок от Парижа до Пекина (через Берлин и Москву), который бы контролировал громадные евразийские просторы, центральную и западную часть Европы, с выходом к Жёлтому морю и Атлантическому океану. Успех такого предприятия зависел также и от политического профессионализма российского правительства: «Россия – велика и могущественна. Моральные и материальные источники ее не имеют ничего равного себе в мире, и если они будут организованы соответственно своей массе, если задачи наши будут определены ясно и точно, и армия и флот будут в полной готовности в любую минуту выступить па защиту наших правильно понимаемых интересов, — у нас не будет причин опасаться наших соседей».
Но наступила Первая мировая война. Как храбрый рубака, Вандам отправляется на фронт. Награждается Георгиевским оружием «за то что будучи старшим адъютантом штаба армии, во время боев на реке Сан, под сильным ружейным и артиллерийским огнем, произвел разведку в районе с.Рудник, причем добытые им сведения существенно способствовали достижению успеха при овладении этой укрепленной позицией». Наград и поощрений у Вандама будет ещё много, ведь он сражался на самых опасных участках фронта, проявляя не только доблесть, но и полководческую проницательность. Сближение царской России с Англией вконец разочаровывает Вандама. Его чутьё геополитика подсказывает, что ничего путного от этого не выйдет. И он оказывается прав. Сэр Хэлфорд Макиндер, высокопоставленный английский офицер и в будущем классик английской геополитики, будучи британским Верховным комиссаром Юга России при Белой армии, фактически разрабатывал концепции раздела России на мелкие национальные огрызки. Одним из обязательных условий обеспечения англосаксонского могущества над Евразией он видел в создании независимой Украины (а с нею Белоруссии, Прибалтики, кавказских республик и т.д.). Эта миссия позволила Макиндеру давать свои рекомендации британскому правительству по геополитике в Восточной Европе в духе идей которые он опубликовал в книге «Демократические идеалы и действительность», в которой он доказывал необходимость взятие под свой контроль т.н. хартленда, т.е. (центральной части Евразии), т.е. России, ибо, только контролируя Россию, можно контролировать безбрежные просторы Евразии, и, следовательно, править миром.
С развалом Белой армии Вандам переезжает в Эстонию. И тут начался самый нелицеприятный период в его жизни. Как убеждённый германофил и сторонник геополитической немецко-русской дружбы, он назначается командиром Отдельного Псковского добровольческого корпуса – воинского формирования, состоявшего из белогвардейцев, но созданного под опекой германского командования. Позже генерал А. П. Родзянко назначил его начальником штаба Северо-Западной армии. Вандам участвует в совместном наступлении Белой армии и иностранных интервентов на Петроград в октябре 1919 г. Наступление захлебнулось. Белая армия потерпела окончательное поражение, а иностранные интервенты были выброшены Красной армией вон.
Вандам вновь перебирается в Эстонию, где членом Георгиевского объединения и Союза взаимопомощи бывших военных.
Долгое время о геополитических работах Вандама не вспоминали. Но в начале 2000 о нём вновь заговорили. Появилось множество публикаций на эту тему. Думается, связано это с тем, что Россия, как и 100 лет назад, вновь вынуждена противостоять англосаксонскому диктату. США и Великобритания, разбросав по всему миру более 700 военный баз. Оседлали стратегически важные пункты, сухопутные и морские коммуникации. Наиболее уязвимые точки в мировой транспортной инфраструктуре также находятся под контролем англосаксов. Начавшаяся буча вокруг Сирии – это попытка выдавить из Средиземноморья Россию (Москва располагает в Сирии единственной базой ВМФ РФ в Средиземном море) и обеспечить стратегически выгодный плацдарм для атаки на Иран. Оказывается беспрецедентное давление на союзную Вашингтону и Лондону Турцию, чтобы заставить Анкару поддержать антисирийскую и антииранскую истерию.
Сразу же вспоминаются слова Вандама, ставшие его жизненным кредо: «Плохо иметь англосакса врагом, но не дай Бог иметь его другом».